Диссонанс - Эрика О`Рурк

То ли приобретенная Саймоном при переходе в отраженный мир практика дала нужный эффект, то ли мне помогло отчаяние, но обратный путь оказался проще. И все же он дался нам нелегко. Ноги мои дрожали, легкие горели огнем, а голова болела так, словно я переживала жестокое похмелье. Саймон выглядел гораздо лучше меня – я объяснила это выносливостью, приобретенной благодаря занятиям спортом.

Мы сидели в джипе Саймона, включив отопитель на полную мощность. Салон был полон всевозможной еды из фастфуда и собачьих игрушек. Мне ужасно не хотелось выбираться из машины на улицу.

– Ну и дебют у меня получился, – произнес Саймон. – Это всегда так бывает?

Прижавшись к его боку, я внимательно вслушивалась, пытаясь уловить малейшие признаки частотных повреждений.

– Обычно все проходит вполне гладко.

Рука Саймона гладила мои волосы, время от времени извлекая из них листья и обломки мелких веточек.

– Игги меня узнал.

– Мой дедушка говорит, что в подобных ситуациях животные намного проницательнее людей.

Саймон коснулся губами моего лба.

– А что случилось потом? Я толком не видел, но мне показалось, будто произошло что-то очень нехорошее.

Ответить на вопрос Саймона однозначно я не могла.

– То, что мы видели, не являлось порталом, – сказала я, рассуждая вслух. – Порталы образуются в результате принятых решений. И разделением это тоже не могло быть, потому что, если уж оно началось, остановить его невозможно. А в нашем случае, когда мы убежали, процесс остановился, и все стабилизировалось. Все выглядело так, словно материя того мира, в котором мы побывали, просто не могла одновременно вместить, или вынести, две частоты – твою и твоего эха – и начала рваться. А потом, когда мы убрались оттуда, разрыв ликвидировался сам собой.

Интересно, подумала я, возможно ли теоретически, что нити последствий формируются заново в прежнем виде?

Проверив карту, я увидела, что портал, через который мы прошли, сиял, как миниатюрное солнце, причем яркость этого сияния не уменьшалась.

– Любопытная штука, – сказала я. – Никогда не видела ничего подобного.

Элиот наверняка сразу бы понял, что это такое. И Адди тоже. Но я знала, что ни он, ни она больше не станут мне помогать. Монти, наверное, стал бы, но в силу его состояния на него вряд ли можно было полностью положиться. Я сжала в пальцах бабушкин кулон. Почему она не взяла его с собой, отправляясь в свое последнее Путешествие? Если бы она это сделала, ей удалось бы отыскать дорогу домой.

Я надела кулон на шею. В любом случае Монти знал многие ответы. Вероятно, все дело было в том, что я неправильно формулировала вопросы.

– Ты больше не можешь Путешествовать, Саймон, – сказала я. – Мы больше не должны рисковать. Вдруг ты снова наткнешься на свое отражение?

– Одной тебе тоже отправляться в параллельные миры нельзя.

– Я постоянно это делаю.

– Теперь с этим покончено. – Саймон поцеловал меня.

– Ты мне не начальник, – заметила я, когда наши губы разомкнулись. – Но мне приятно, что ты за меня переживаешь.

– Я тебя чуть не потерял. – Саймон коснулся цепочки, на которой висел кулон. – Представляешь, что бы было, если бы…

– Вся жизнь вертится вокруг этого вопроса – что было бы, если бы… И именно поэтому я ее люблю. Мы найдем твою маму, Саймон. В том мире, где ей удалось выздороветь. Просто поиски займут время, вот и все.

Сказав это, я подумала, что как раз времени мне может и не хватить – все зависело от того, как быстро Адди удастся собрать необходимые доказательства и выдать меня Латтимеру.

Похоже помимо врожденной способности к Путешествиям, Монти обладал еще и уникальным умением не показываться никому на глаза в ситуациях, когда ему грозили серьезные проблемы. Или если на него могли обрушить целый водопад неприятных вопросов. На следующее утро я безуспешно просидела в кухне целый час, дожидаясь его появления.

Я надеялась получить от него объяснения по поводу бабушкиного кулона, странной воронки, образовавшейся при встрече Саймона с собственным отражением, а также по поводу многого другого. Кончилось же все тем, что мама выпроводила меня в школу. Саймон поприветствовал меня сначала поклоном, а затем, опустившись на одно колено, поцеловал мне руку.

При виде столь необычного его поведения в коридоре на какое-то время наступила звенящая тишина. А затем вся школа загудела, словно огромный улей.

– Зачем ты это сделал? – недовольно спросила я, порядком смутившись.

– Не знаю. Просто захотелось.

– Наверное, потому, что я решила помочь твоей маме.

– Да, конечно, и по этой причине тоже. Но главным образом потому, что ты – такая, какая есть. Ведь все это началось еще до того, как я рассказал тебе о маминой болезни. И до того, как я узнал о том, что у тебя есть суперспособности, – объявил Саймон и указал на левую сторону своей груди.